August 17th, 2014

"Поколеблются устои, затрещат стены!"

/ Статья Бориса Вишневского "Надо его или ку, или у" в "Новой газете" /

Евгений Львович Шварц (1896—1958). Советский драматург, добрый сказочник, который писал самые правдивые сказки на свете. Это и шесть десятилетий назад было понятно — а сегодня становится просто-таки пугающе ясным. Перечитаем — пока и его не запретили...

«Голый король»

С тех пор как его величество объявил, что наша нация есть высшая в мире, нам приказано начисто забыть иностранные языки.

Уважая ваши седины, предупреждаю вас: ни слова о наших национальных, многовековых, освященных самим создателем традициях. Наше государство — высшее в этом мире! Если вы будете сомневаться в этом, вас, невзирая на ваш возраст… Чтобы от вас не родились дети с наклонностями к критике.

Нет, ваше величество, нет. Мне себя не перебороть. Я еще раз повторю — простите мне мою разнузданность — вы великан! Светило!

Подумаешь, индийский могол! Вы не знаете разве, что наша нация — высшая в мире? Все другие никуда не годятся, а мы молодцы. Не слыхали, что ли?

Во дворце его величества рот открывать можно только для того, чтобы крикнуть «ура» или исполнить гимн.

Ведь король! Поймите: король — и вдруг так близко от вас. Он мудрый, он особенный! Не такой, как другие люди. И этакое чудо природы — вдруг в двух шагах от вас. Удивительно! А?

Конечно, мне нечего беспокоиться. Во-первых, я умен. Во-вторых, ни на какое другое место, кроме королевского, я совершенно не годен. Мне и на королевском месте вечно чего-то не хватает, я всегда сержусь, а на любом другом я был бы просто страшен.

Дураки увидят короля голым. Это ужасно! Вся наша национальная система, все традиции держатся на непоколебимых дураках. Что будет, если они дрогнут при виде нагого государя? Поколеблются устои, затрещат стены!

На народ посмотри! Они задумались. Задумались, несчастный шут! Традиции трещат! Дым идет над государством!

«Тень»

Когда в моде было загорать, он загорел до того, что стал черен, как негр. А тут загар вдруг вышел из моды. И он решился на операцию. Кожу из-под трусов — это было единственное белое место на его теле — врачи пересадили ему на лицо. С тех пор он стал чрезвычайно бесстыден, и пощечину он теперь называет просто — шлепок.

Надо его или ку, или у.

Благоразумные люди переводят золото за границу в таком количестве. Один банкир третьего дня перевел за границу даже свои золотые зубы. И теперь он все время ездит за границу и обратно. На родине ему теперь нечем пережевывать пищу.

Успокойтесь, пожалуйста. Если это и начнется когда-нибудь, то не с дворцовых лакеев.

Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток.

В сапогах куда спокойнее. Ходишь, позваниваешь шпорами — и слышишь кругом только то, что полагается.

— За долгие годы моей службы я открыл один не особенно приятный закон. Как раз тогда, когда мы полностью побеждаем, жизнь вдруг поднимает голову.

— Поднимает голову?.. Вы вызвали королевского палача?

«Дракон»

Единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного.

Дракон вывихнул вашу душу, отравил кровь и затуманил зрение.

То, что вы осмелились вызвать (на дуэль. — Ред.) господина дракона, — несчастье. Господин дракон своим влиянием держал в руках моего помощника, редкого негодяя, и всю его банду, состоящую из купцов-мукомолов. Теперь господин дракон будет готовиться к бою и забросит дела городского управления, в которые он только что начал вникать.

— Лучшие люди города прибежали просить вас, чтобы вы убирались прочь!

— Где они?

— Вон, жмутся у стен.

А господин дракон на это велел сказать: всякое колебание будет наказано как ослушание.

Мои люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Моя работа. Я их кроил. Я их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души очень живучи. Разрубишь тело пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней, и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души.

Война идет уже целых шесть минут, а конца ей еще не видно. Все так взволнованы, даже простые торговки подняли цены на молоко втрое.

По дороге сюда мы увидели зрелище, леденящее душу. Сахар и сливочное масло, бледные как смерть, неслись из магазинов на склады. Ужасно нервные продукты. Как услышат шум боя — так и прячутся.

Покойник воспитал их так, что они повезут любого, кто возьмет вожжи.

Все они спрятались. Но сейчас, дома, они потихоньку-потихоньку приходят в себя. Души у них распрямляются. «Зачем, — шепчут они, — зачем кормили и холили мы это чудовище? Из-за слабости нашей гибли самые сильные, самые добрые, самые нетерпеливые».

Сейчас победитель дракона, президент вольного города, выйдет к вам. Запомните — говорить надо стройно и вместе с тем задушевно, гуманно, демократично.

Благодарный город постановил следующее: если мы проклятому чудовищу отдавали лучших наших девушек, то неужели мы откажем в этом простом и естественном праве нашему дорогому избавителю!

То, что город наш совсем-совсем такой же тихий и послушный, как прежде, — это так страшно.

— Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили.

— Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?

То, что нагло забирал дракон, теперь в руках лучших людей города. Проще говоря, в моих, и отчасти — Генриха. Это совершенно законно.

Источник: http://www.novayagazeta.ru/arts/64855.html

wallpapers_ru_boman_1024x768_novoe_plate_korolya

"Моление о кошках и собаках, о маленьких изгоях бытия..."

Оригинал взят у nmkravchenko в "Моление о кошках и собаках, о маленьких изгоях бытия..."




В каждую третью субботу августа отмечается международный день защиты бездомных животных.

232_01-500x253

К сожалению, с опозданием на два дня, выкладываю свою книгу о судьбах бездомных зверюшек. Там о том, кого мне удалось и не удалось в своей жизни спасти.

156383_640
_
Кого волнует судьба наших братьев меньших, читайте её здесь.

Но предупреждаю: книга очень тяжёлая, не слабонервных...

Вот здесь видеофрагмент вечера-презентации этой книжки, на которой выступает одна из читательниц, учительница школы, делится впечатлениями:





Моление о кошках и собаках,
О маленьких изгоях бытия,
Живущих на помойках и в оврагах
И вечно неприкаянных, как я.


Они глядят так долго, долго, долго,
Что перед ними, как бы наяву,
Рябит слеза огромная, как Волга,
Слеза зверей... И в ней они плывут.


156024_original

155468_original

Это строки Вениамина Блаженного, которого ещё недавно с улюлюканьем поносили на фейсбуке «знатоки» русского языка, называя «поэтом ниже среднего уровня». Спасибо Виктору Кагану, достойно ответившему им в своём ЖЖ.

А вот сами стихи этого гениального поэта, вечного защитника бездомных животных, всех несчастных и обездоленных:

...Вечный мальчик седеет душой —
И бредет сквозь страданье и сон...
— Я из мира еще не ушел, —
Говорит мне страдальчески он. —


Я еще притаился во мгле,
Где собачьи мерцают глаза,
И мне столько же, мальчику, лет,
Сколько было полвека назад.


Я еще побираюсь, кляня
Тех, кто сытые ест калачи...
Подзаборный котенок меня
Окликает в голодной ночи.
_

жалкий котёнок

...И есть язык у кошек и собак,
И был язык единственный у мамы,
Его не заменил мне Пастернак,
Не заменили песенные ямбы.


И был язык у мамы небогат,
Слова простонародные затерты,
Но, слыша маму, пробуждался брат —
И забывал на время, что он мертвый.


И кошка знала разумом зверья
(И уши шевелились осторожно),
Что мама, кошка тощая и я —
Мы все на небе будем непреложно...


RQZ94MJx3gM

– Господь, – говорю я, и светлые лица
Стоят на пороге, как птицы в дозоре,
И вот уж отец мой — небесная птица,
И матери в небе развеяно горе...


И тот, кто дыханья лишился однажды,
По смерти становится трепетным духом,
И это есть миг утоления жажды,
Он в небе порхает блуждающим пухом.


– Господь, – говорят мне собака и кошка,
И обе они на себя не похожи, –
Мы тоже летаем, хотя и немножко,
Хотя и немножко, мы ангелы тоже...

_
89161552_4514961_kak_fitilyok
_
Живые для Блаженного – это не только люди, это и звери, птахи, жуки... Если Есенин – его предшественник и лирический предтеча – ставил себе в заслугу, что «зверьё, как братьев наших меньших никогда не бил по голове» и призывал в закадычные собеседники пса Джима, то Блаженный идёт дорогой «зверолюбия» ещё дальше: "Я изъяснялся, сумасшедший, на языке зверей и птиц". Он ощущает животных как защиту от людской жестокости, как врачевателей: "Может, долей моей не побрезгает сумрачный волк. ...Может, боли мои лекариха залечит лисица..." И сам выступает их защитником перед Богом.
_

89204560_1341899766_zastavka_na_liru
_
Так, мандельштамовское "но не волк я по крови своей" получает в поэзии Вениамина Блаженного совершенно новый поворот:

Но не волк я, не зверь – никого я не тронул укусом:
Побродивший полвека по верстам и вехам судьбы,
Я собакам и кошкам казался дружком-Иисусом,
Каждой твари забитой я другом неназванным был.


Если Бог уничтожит людей, что же делать котенку?..
"Ну пожалуйста, - тронет котенок всевышний рукав, -
Ну пожалуйста, дай хоть пожить на земле негритенку, -
Он, как я, черномаз и, как я, беззаботно лукав...


На сожженной земле с черномазым играть буду в прятки,
Только грустно нам будет среди опустевших миров,
И пускай ребятишек со мною играют десятки,
Даже сотни играют – и стадо пасется коров.


А корова – она на лугу лишь разгуливать может,
Чтобы вымя ее наполнялось всегда молоком...
Ну пожалуйста, бешеный и опрометчивый Боже, –
Возроди этот мир для меня – возроди целиком.


Даже если собаки откуда-то выбегут с лаем,
Будет весело мне убегать от клыкастых собак,
Ибо все мы друг с другом в веселые игры играем, –
Даже те, кто, как дети, попрятались в темных гробах..."

_

157035_640

detail_preview


"Россия похожа на Совдепию"

В новые времена кремлевское руководство использует методы, опробованные КГБ полвека назад, считает Владимир Буковский

/ Интервью Владимира Буковского ведущему "Радио Свобода" Андрею Шарому /

Мотивы поведения Владимира Путина и принципы формирования российской политики пытаются разгадать многие эксперты и комментаторы. Чем вызвана агрессивность России в постсоветском пространстве? Чем завершится украинское приключение Кремля? Как Россия переживает сегодняшнее смутное время? Мой собеседник – живущий в Великобритании советский диссидент и российский правозащитник Владимир Буковский. На выборах 2008 года пытался баллотироваться на пост президента России, однако его кандидатура не была зарегистрирована.

– Я с самого начала, как только произошла аннексия Крыма, сказал, что Путин загнал себя в капкан: он назад идти не может и вперед идти не может, он на самом деле на этом себе голову свернет. Это еще весной было очевидно. У Кремля был расчет на массовую народную поддержку на юго-востоке Украины, но расчет этот казался наивным. Наоборот, действия России привели к консолидации Украины. Если даже и были в Донбассе люди, которые хотели бы потенциальных изменений в пользу русскоговорящего меньшинства, то в итоге в большинстве своем заявили о своей лояльности Украине. То же самое случится и в Крыму, кстати, уже многие заявили: "Мы такого развития событий в виду не имели". Так что Путин серьезно просчитался. Теперь капкан: назад нельзя – это потеря лица и потеря престижа, и вперед нельзя, потому как некуда вперед идти, нет армии, нет сил. Чтобы оккупировать Украину, нужно как минимум полумиллионную боеспособную армию.

– Вы думаете, только в этом причина, по которой Россия не решается на прямое военное вторжение на Украину – только неготовность армии? Идеологически Путин способен на это?

– Идеологически, конечно, способен. Для них это привычная операция. Чем занималась Советская власть 73 года своей жизни? Распространяла революцию, поскольку создана была с целью провести всемирную пролетарскую революцию. Для этого у нее были все инструменты. Ровно по этой схеме Россия сегодня действуют на Украине, что смешно. Советского Союза нет, Коммунистическая партия Советского Союза не у власти, марксизм уже давно не ведущая идеология России, а действует Кремль по тем шаблонам, которым обучали в школах КГБ: они нашли пролетариат, создали народно-демократическую республику, все как полагается. У меня сотни документов о том, как СССР этим занимался в странах третьего мира. Ровно по этой схеме Москва действует и на Украине. Это показывает, насколько у них в Кремле застарелое, заскорузлое шаблонное мышление: как их обучили устраивать пролетарские революции, так они и продолжают, несмотря на то что речь идет об Украине, а не о, например, Никарагуа. Посмотрите географию их проникновения – это типично пролетарские регионы, Краматорск, Антрацит, Стаханов. Вот это их схема, они по ней идут, потому как ничего другого делать не умеют.

– Почему, если подобная политика очевидно обречена на провал, Путин пользуется такой поддержкой среди российского населения?

– Во-первых, мы не знаем, какова именно эта поддержка. И не только потому, что механизм опросов контролируется властью, но еще и потому, что люди побаиваются отвечать так, как они думают. Они предпочитают говорить то, что от них ждут. Да многие и не имеют никакого мнения, они на опрос реагируют как на некий тест: а знаете ли вы? Они сразу вспоминают, что сказали по Первому каналу... Помимо этого, еще есть момент, на который очень правильно отреагировал один из социологов: чем несчастнее жизнь, тем больше хочется чего-то выдающегося, а самое простое выдающееся – это враг. Создать себе врага – значит затенить неуспехи своей жизни, ты получаешь какую-то цель в жизни, не зря все свои невзгоды терпишь. В СССР всегда пытались создавать себе врагов, потому как жизнь в самой совдепии была омерзительной и совершенно безнадежной, никакого просвета. А тут нашелся враг, и ты как бы при деле, ты уже что-то героическое совершаешь.

– На ваш взгляд, нынешняя Россия похожа на ту совдепию, о которой вы говорите?

– Еще как! Особенно те люди, которые сейчас бегают и кричат: "Крым наш, Крым наш!" Это абсолютно советские люди, один к одному! Вот я вспоминаю полет Гагарина. Между прочим, время в начале 1960-х было очень голодное, ничего не было в магазинах, стояли в очереди за махоркой, страшно неприятное было время. И тут полетел Гагарин – радость большая! Все эти бабки в платочках бегали и кричали своими беззубыми ртами: "Га-га-а-а-рин! Га-га-а-а-рин! Га-га-а-а-рин!". Большое счастье! То, что хлеба нет – это ладно, а вот Гагарин полетел – нашлась замена хлебу. То же самое я вспоминаю во время оккупации Венгрии в 1956-м, оккупации Чехословакии в 1968 году. Интеллигенция протестовала, бунтовала, конечно, а люди попроще, средний человек на улице, он на это отвечал: "А что, мы их освободили, а они, гады, как себя теперь ведут?" Это замечательно: если ты их освободил, то пусть они живут как хотят, а если ты хочешь, чтобы они жили как ты, то ты их не освободил – ты их оккупировал. Потом, а какая тебе разница: эти страны далеко, тебе-то что? Нет: "Мы их скрутили, гадов, они такие неблагодарные!" И вот на почве таких настроений некая радость возникает, некая консолидация. Это довольно типично для России. И люди, которые на эти настроения "покупаются", – типичные советские люди.

– А почему никуда не делся этот типичный советский человек, почему он жив через четверть века после кончины Советского Союза?

– В 1991 году я много времени потратил на то, чтобы уговорить российское руководство провести Нюрнбергский процесс или что-то типа Нюрнбергского процесса в Москве над коммунистической системой, выложить в печать все архивные секреты и доказать один к одному, что эта была преступная система. Тогда у людей произошло бы осознание прошлого. Это ведь болезненная вещь: понять, что ты участвовал в преступлениях против человечества, пусть в своей маленькой эпизодической роли, но участвовал. А так, в маленькой роли, ведь каждый советский человек участвовал. Осознать это человеку и трудно, и горько, и болезненно. Если это не сделать сверху, судом, то само собой это не произойдет. Не было бы и в Германии раскаяния и осознания после нацизма, не будь Нюрнберга. Но не произошло раскаяния у россиян – значит, появились легенды, мифы про то, как Советский Союз мог бы жить, если бы его ЦРУ не подорвало или сионисты (я не знаю, кто там у них подорвал Советский Союз). Понять, что этот режим был обречен изначально, что это было преступное государство, – для этого нужны болезненные усилия. Мы пытались уговорить тогдашнее российское руководство провести такой судебный процесс. Хорошо, пусть не суд, пусть съезд международной комиссии историков, но чтобы это было окончательно, чтобы вынесли исторический приговор советскому строю. Нет, не пошла российская власть на это, испугалась, да руководители России и сами были плоть от плоти этой системы, так что они остерегались, что по ним это тоже ударит. В общем, похоронили они нашу идею. А дальше пошли мифы. Ими сегодня полон интернет, снимается огромное количество документальных фильмов, почти про каждого советского деятеля есть документальный фильм, и каждый из них, если посмотреть на экран, был кристальной души человеком! Но если они были кристальной души люди, то кто же убил 30-40 миллионов наших с вами соотечественников? Легче придумывать мифы, чем заглянуть себе в душу.

– Вы строите беседу на анализе большого исторического периода. Вы бы назвали то, что сейчас происходит в России, новым смутным временем?

– Безусловно. Но только это смутное время началось в 1917 году и до сих пор не кончилось. Случались времена вроде бы и поспокойнее, но это не значит, что смутного времени не было. Весь советский этап – это искусственный период, когда смутное время зажали в тисках с помощью ЧК, армии и так далее, но подспудно оно никуда не уходило. У нас до сих пор гражданская война не кончилась в России, все еще мы чувствуем ее. Да, конечно, это смутное время, но очень длинное смутное время.

– Сейчас на Западе очень немного политиков, которые поддерживают Владимира Путина. Один из людей, который отклоняется от этой генеральной линии – лидер крайне консервативной британской Партии объединения Соединенного Королевства Найджел Фарадж, который заявил, что восхищается Путиным. Ваше имя связывают с деятельностью этой партии. Насколько это справедливо?

– Это совсем несправедливо в отношении Найджела Фараджа. Я его знаю много лет. Когда начались разговоры о том, что он поддерживает Путина, я удивился (мы много лет общаемся с Фараджем) и написал ему письмо с вопросами, и у меня есть ответ на это письмо, где он пишет: "Да нет, я не так сказал. Я специально сказал, что мне не нравится Путин, что я не поддерживаю его политику. Но нужно отметить, что он как политический оператор на голову выше своих западных партнеров". Вот что он сказал. Политики, которых мы имеем сейчас на Западе – ничтожества, даже не знаю слова, каки их еще назвать, они ни на что не способны. Да, я как бы официально считаюсь патроном Партии объединения Великобритании, но это общественная работа, никаких обязанностей не накладывает.

– А чем вам так близка вдруг эта партия оказалась? Почему вы поддерживаете крайний политический выбор?

– Она не крайняя, не такая правая, как вы думаете. Она состоит отчасти из консерваторов, отчасти из лейбористов, которые разошлись со своим руководством по вопросу о сути Европейского союза. Я с самого начала понял, что Европейский союз – продолжение советской игры, атрибут холодной войны, попытка сохранить то, что называют "завоеваниями социализма", вопреки всей логике развития Европы. Я нашел документы о том, как левые европейские партии договаривались с Горбачевым о реформировании Евросоюза, еще начиная с 1988 года. Горбачев согласился и запустил этот проект под именем "Общий европейский дом". Документы ЦК КПСС, которые я видел, абсолютно однозначно показывают: это левый проект с целью освоить интеграционные процессы в Европе и перевернуть их с ног на голову. Имелся в виду открытый экономический рынок, а они из этого создали единое супергосударство, чего никогда не предусматривалось. Это все – попытка сохранения социализма. Я, разумеется, всегда был против этого и даже брошюру написал на эту тему. Так что я противник Европейского союза и везде поддерживаю эти силы в Европе – не всех, но очень многие, – которые против этого союза. И Партия объединения Соединенного Королевства в этом смысле – не какая-то одиозная крайне правая партия. Эта партия постепенно становится партией большинства, она еще придет к власти. Есть, конечно, крайние партии в Европе, которые Путина стали поддерживать по принципу "враг моего врага", как Ле Пен во Франции, например. Но не надо забывать, что "лепеновская партия" – это национал-социалисты, это не консерваторы, не правые, это цивилизованные нацисты, по идеологии они близки к национал-социалистам, – сказал в интервью Радио Свобода правозащитник и политический деятель Владимир Буковский.

07EF75DE-3470-47F2-9B72-2A8FDA8EA55F_w640_r1_s_cx0_cy2_cw0

Источник: http://www.svoboda.org/content/article/26533613.html