November 23rd, 2014

ИДЕОЛОГИЯ "ПУТИН"

Известный российский журналист и публицист, автор совместной с Михаилом Ходорковским книги «Тюрьма и воля» Наталья Геворкян в статье «Идеология «Путин», опубликованной на сайте Радио Свобода, пишет:

«Не Путин уехал от “Двадцатки”. 19 отстранились от него. Из них минимально семеро – именно те, чье общество Путин привык долгое время считать своим, – очевидно, бесповоротно. Многие российские наблюдатели сетуют, как это нехорошо, в каком настроении президент вернется в страну и что в таком фиговом настроении он может учудить. Мы боимся его настроений, но не они – и они это явно показали. Несмотря на российскую демонстрацию силы в воздухе, на море и на земле.

Не Путин уехал. Как совершенно точно описал ситуацию на G-20 в комментарии в фейсбуке один мой коллега, “мы играем в покер, один решил жулить и переписывать правила. Мы выговариваем это ему в лицо, зная, что нас больше и мы сильнее, и он не первый, кто пытается”.

У западных партнеров есть проблема, и это не Россия. Ее зовут Владимир Путин. Один из самых высокопоставленных людей во французском истеблишменте и правящей партии признается в частном разговоре, что в партии идут споры, как относиться к президенту Путину. Одни говорят: не иметь с ним дела. Другие: что делать, он такой, какой он есть, да, неприятно, но нам придется иметь с ним дело.

Сам факт такого спора красноречив. И совершенно неважно, что у французского президента рейтинг стремится к статистической погрешности, а у Путина 85%. Плевать, бывали лидеры и с рейтингом 100%. В странах, где у президента может быть рейтинг 5% (по делам его судите о нем), прекрасно знают цену стопроцентным рейтингам и их обладателям. И чем это заканчивается.

Конечно, на внешнем уровне существуют дипломатия, приглашения и двусторонние встречи. Но это холодная сдержанность, и именно ее начали и будут и дальше практиковать как минимум лидеры развитых стран. Это не изменишь: после Крыма и всего, что последовало за ним, теплоты в отношениях не будет. И даже прагматика будет нескрываемо холодной. Неприятие Путина сегодня несопоставимо даже с отношением к Борису Ельцину с его чудачествами и непредсказуемостью. Такой зимы тогда не было, даже если бывала ситуативная реакция.

Есть ли у Запада, выбравшего такую тактику, некая стратегия? На что они рассчитывают, дистанцируясь от Путина? На то, что под давлением сложной экономической ситуации и все нарастающей изоляции России элиты потребуют изменения курса, смены власти? Допускаю, что на это. Не уверена, что такой расчет верен. Не вижу элит – это раз. Во-вторых, понимаю вероятность обратного эффекта в России на попытку игнорировать лидера страны: нашего обижают, унижают и думают, что мы прогнемся, а мы будем жрать мерзлую картошку (о том, что она голландская, знают 5 процентов населения), и вообще нам не привыкать, мы и не такое переживали.

Помню прекрасный диалог в фильме “Западное крыло” между американским президентом и российским послом в связи с какой-то кризисной ситуацией, когда американский президент говорит: вы могли бы нам сказать, что случилось, мы бы помогли, откуда у вас, русских, этот упертый характер? И посол отвечает: от долгой, холодной зимы. Имея в виду холодную войну. Многие и сегодня готовы к долгой холодной зиме. Нашли чем пугать! И Путин завернется в этот народный стоицизм как в шубу, которая будет его греть на троне. Трон не покачнется.

Потому что все проблемы, от закрытия больниц до взвинченных цен на продовольствие, верные Кремлю журналисты объяснят традиционно происками Запада. А как верно заметил Марат Гельман, в нынешней России произошла инверсия – не медиа являются зеркалом общества, а общество, словно зеркало, отражает то, что видит в медиа. Парадокс состоит в том, что не только для Запада, но и для России проблема – ее нынешний лидер, единолично принимающий решения, которые влияют на судьбу страны внутри и вовне. Пока он у власти, разговаривать больше не с кем, а с ним разговаривать одни не хотят, другие боятся. А диалог нужен, поскольку изоляция страны, уже вписанной в мировую экономику, чревата ее коллапсом.

Господин Володин совсем не глуп, он понимал, что делал, когда выдвинул лозунг “Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России”. Идеолог совершенно сознательно сцементировал страну и лидера. Володин страхует таким образом своего патрона, по крайней мере в общественном мнении внутри страны, которое должно выучить наизусть, что любая попытка критиковать, осадить, игнорировать президента направлена не против него, а против всей страны, против каждого ее гражданина. И у Кремля есть все инструменты, чтобы возвести эту совершенно порочную по сути формулу в статус национальной идеологии, которая после долгих поисков свелась к одному слову “Путин”. Довольно рискованная конструкция, все более напоминающая монархическую. Но вряд ли долговечная. На дворе все же двадцать первый век.

Этот разрыв между погружающейся в какой-то прошлый мрак Россией и западноевропейским зондом на комете, носящей имена советских астрономов, потрясает, если честно. Можно убедить людей в неизбежности чем-то жертвовать, и долго, когда война. Ее пока нет. И, надеюсь, не будет. С нами точно никто воевать не собирается. В мирное время – к тому же в эпоху быстрой и доступной альтернативной информации – долго скармливать населению миф о том, как нас все обижают, особенно в ситуации падения уровня жизни, не получится. Чтобы подогревать народную любовь и высочайший рейтинг, придется все время в эту топку подбрасывать горючее. И планка после взятия Крыма довольно высокая. Путин в той же степени оказывается заложником любви народной, в какой Россия и ее граждане, и ее будущее оказываются заложником одного человека, с его настроениями и решениями. Впрочем, и виноватым, когда придет время, все тот же народ назначит одного, как водится.

Мне не дано предвидеть, когда закончится путинский этап в истории России. Но отведенные ему судьбой оставшиеся годы во власти будут драматическими для страны, да и для него самого, возможно, тоже. А потом историки напишут про нынешнее время то, что никто не решается сказать сейчас: лучшее, что мог тогда сделать Путин, – уйти».

03fb87775aa32d73cda88

Власть нефтяных богомольцев

Оригинал взят у aleks_melnikov в Власть нефтяных богомольцев
«О, Господь Всемогущий!

Обрати взор свой на Восток и Запад, на края земли рюсськой, обильно раскинувшейся полями, восставшей горами, ноги свои омывающей в трёх окиянах.

Великие неустройства родятся в теле страны нашей, червем точат её силы, ослабляют члены, туманят разум. Душат нас латиняне западные, азиаты хитрые, восточные.

Вразуми, Боже, Центробанк европейский, проклятый – пусть ослабит денежные вожжи, даст евро-овса своей экономике – заскачет она прыткой кобылой, нефти захочет рюсськой - цены вверх пойдут.

И китайский Народный банк, укрепи и направь, Боже, дланью своей тяжёлой – пусть и он юаней больше качает своим китайцам, создаст у них нефтяной голод – мы кормить готовы!»

В период сегодняшнего экономического кризиса подобная молитва есть единственный мощный стратегический ресурс начальства державы нашей, научившегося по религиозным праздникам  показательно стоять на виду у народа, зажав в кулаке свечу, как стакан.

Аналитики и комментаторы отмечают, что России сегодня остаётся только пассивно ждать у мирового экономического моря лучшей погоды – в экономике Европы застой, в Китае темпы роста падают. Раз так, ЕЦБ и Народный банк Китая могут проводить более мягкую денежную политику, что подхлестнёт экономический рост, увеличит спрос на нефть-газ, повысит цены, даст российскому начальству дополнительные доходы. Вольёт силы в дадоново царство, позволит ничего не менять.

Вина российского начальства во главе с В.В. Путиным не в том, что итогом их правления является Россия как пассивный клиент мировой экономики, бегающий советоваться в ОПЕК и Саудовскую Аравию. Но это, между прочим, показательно для характеристики второстепенного уровня нашей страны в сегодняшнем мире. Ещё большим контрастом с хлестаковскими требованиями пересмотра мирового порядка смотрится ожидание от сегодняшнего, «несправедливого» мирового порядка высоких цен на российское сырьё.

Вина российского начальства в том, что оно потратило последние 15 лет впустую – вместо того, чтобы энергично защищать от воровской чиновной подлости основанную на частной инициативе экономику, сочетая эту политику с масштабными инвестициями в образование, науку и здравоохранение, было создано пошитое из разных кусков существо доктора Франкенштейна.  

Здесь и раздутый собес, сжирающий третий год экономику «социальными указами» В.В. Путина, и т.н. «госкомпании», о «силе» которых говорит то, что они немедленно полезли в государственный бюджет при первых трудностях, и чудовищное прокурорско-судейское-силовое поле, сжимающее экономику. И много ещё чего, что следовало бы твёрдой либеральной рукой отрезать. В последнее время это ещё и экономика растущих налогов, политических ограничений и разгул финансирования индустрии войны, которая заготавливается для западного мира.   

То, что Россия переживает сегодня – совершенно ясный конец каких-либо претензий элиты «бензинового государства» на продолжение своей власти, очевидный крах ошибочности сути проводившейся последние 15 лет политики. Перемены необходимы и это будут тяжёлые перемены – для всех. Даже если этого многие сегодня не понимают – так будет.

Да, конечно – можно ещё сидеть у власти и гнить дальше – проедать резервы, глумиться над экономикой скальпелем «импортозамещения», придавать частным успехам судьбоносное значение, обманывать людей, долбить им головы отбойным молотком телевидения, забивать в пустые отверстия гвозди «укрофашизма», «гейропы» и т.п.

Но всё это ровным счётом не имеет значения с точки зрения интересов нашей страны – той необходимой политики, которая должны совершенно отрицать всё, что делал здесь В.В. Путин и его подчинённые.

Часы истории идут. Страна гниёт. Начальство молится на нефтяные цены. Каждый занят своим делом.


Рождение сверхдержавы

/ Статья Юлии Латыниной на сайте Новой Газеты /

По итогам саммита G20 мы обсуждаем не это новое явление, а то, почему Путин не остался на завтрак


Российские СМИ полны обсуждений на тему того, почему Владимир Путин рано покинул саммит G20 в Австралии, и не совершил ли он дипломатический faux pas, подав шаль супруге Си Цзиньпина.

К несчастью, уже сам факт этих обсуждений свидетельствует о провинциальности, в которую скатывается Россия, ибо главным итогом саммита «двадцатки» стало окончательное становление Китая как мировой сверхдержавы.

Именно Си Цзиньпин был звездой этого саммита, и в этом смысле история с Путиным, подающим шаль Пэн Лиюань, выглядит жалко не потому, что российский президент нарушил китайские обычаи и прикоснулся к первой леди Поднебесной, а потому, что российский президент хоть как-то пытался обратить на себя внимание, пока глава Поднебесной беседовал с Бараком Обамой.

На саммите G20 Си Цзиньпин подписал с Обамой новое визовое соглашение. Китайскую визу и так получить элементарно: теперь же китайцы смогут получать 10-летнюю многократную визу для въезда в США. Это привлечет в США миллионы новых туристов и покупателей собственности, уничтожит коррупционный визовый бизнес в Китае, и главное, заметим, насколько дух этого соглашения отличается от местечкового параноидального «запретить и не пущать», которое все больше действует относительно заграницы в России.

Кроме этого, Си Цзиньпин подписал с премьером Австралии Тони Эбботом беспрецедентного размаха соглашение о свободной торговле.

Де-факто соглашение полностью открывает китайский рынок для австралийских товаров, любых — от молочной и винодельческой продукции до здравоохранения и образования, отменяя в течение четырех лет и без того невысокие пошлины, а в обмен китайцы получают более широкие возможности для инвестиций в Австралию. Замечу, что подобного рода политику (нулевые пошлины на импорт) может проводить страна, уверенная в своем экономическом превосходстве. Именно поэтому в XIX веке Британия была таким сторонником свободы торговли. Но значение соглашения куда больше, чем просто демонстрация силы китайской экономики. Китай (а не США и не Европа) в результате этого соглашения становится для развитой демократической Австралии экономическим союзником номер один. И не только экономическим — на подписании соглашения Си Цзиньпин говорил о своей «азиатско-тихоокеанской мечте». Аналогичное соглашение было подписано с Южной Кореей.

Опять же сравните эти соглашения с постоянными молочно-таможенно-морковно-сметанно-газовыми войнами, которыми занимается Кремль, принимая мелкое хулиганство в песочнице за большую геополитику.

Одновременно с визовым соглашением со Штатами и торговыми соглашениями с Австралией и Южной Кореей Китай объявил о своем «плане Маршалла» для всей Средней Азии — о плане восстановления Великого шелкового пути под девизом «один пояс, одна дорога». Первоначальный капитал соответствующего фонда составил 40 млрд долларов.

«Один пояс, одна дорога» призвана пронизать Азию китайской дорожной инфраструктурой — с неизбежными последствиями для геополитики. Фактически речь идет о том, что «большая игра», в которую в XIX веке играли Россия и Британия, а в ХХ — СССР и США, без всяких проблем и при полной безучастности остальных игроков будет выиграна в XXI Китаем. Одновременно Китай объявил о создании Asian Infrastructure Investment Bank со штаб-квартирой в Пекине. AIIB как раз и будет финансировать строительство, став в Азии альтернативой Мировому банку и МВФ, с той только разницей, что демократические страны, которые являются дольщиками Мирового банка и МВФ, не используют эти финансовые институты для достижения геополитических целей (вопреки распространенным в России теориям заговора), а Поднебесная, разумеется, будет использовать. Примечательно, что среди 21 азиатской страны, вступившей в AIIB, до сих пор нет России: ее мнение мало кого интересует.

Наконец, Си Цзиньпин подписал с США в Канберре соглашение об изменении климата. Соглашение не обязывает Китай ни к чему, что не произойдет само собой. Экономический рост Поднебесной, естественно, сопровождался растущими выбросами углекислого газа, и Китай всего лишь пообещал, что пик выбросов придется на 2030 год, — естественный процесс для страны, которая становится все более высокотехнологичной и энергосберегающей. Зато эта ничего не значащая бумажка вселила дикую радость в сердца экологического западного лобби. «Чем бы дитя ни тешилось», — подумали, вероятно, прагматичные китайцы, давно использующие экофундаменталистов в качестве практического оружия в торговой войне: например, заметно, что в нищих и загаженных африканских странах «зеленые» министры систематически борются с европейским и российским рыболовством, не трогая куда более масштабных (и отмороженных) китайских рыболовов.

Что еще? Еще до этого на саммите APEC Си Цзиньпин нормализовал отношения Китая с Японией, которые два последних года были испорчены проблемой принадлежности крошечных островов Сенкаку. И кстати, заметим, когда весной во Вьетнаме начались антикитайские погромы из-за того, что Китай начал разведочное бурение на спорном участке Южно-Китайского моря, великий Китай не стал играть ни в какие Донбассы и Крымы, не стал оболванивать население рассказами о том, что «за вьетнамцами на самом деле стоят происки США, которые только и мечтают нас унизить», а тихо буровую убрал. Великие державы не играют в песочнице.

Боюсь, на фоне всего вышеперечисленного детские обиды президента Путина, уехавшего с саммита до его окончания, остались большинством участников попросту незамеченными.

Во всем вышесказанном бросаются в глаза три обстоятельства.

Первое. Все рассуждения о «российско-китайской оси», об эксклюзивных геополитических отношениях Китая и России, переполнившие официальные российские СМИ после подписания российско-китайских газовых соглашений, попросту не имеют никакого отношения к действительности. В общей сети китайских соглашений они занимают примерно такое же место, как соглашения с другими источниками сырья — африканскими странами, например, — и значат, подозреваю, куда меньше, чем соглашения с Австралией. Наивно было бы думать, что проницательная китайская бюрократия, мыслящая тысячелетиями, не видит, что российская клептократия с высунутым от старания языком спешит продать Китаю газ по убыточной для России цене, только чтобы освоить на строительстве «Силы Сибири» деньги, которые теперь не удастся освоить на строительстве «Южного потока».

Второе.

Демократии — вопреки апокалиптическим убеждениям Кремля, живущего в альтернативной реальности, — геополитикой не занимаются. Это не плохо и не хорошо, это просто факт. Откройте любую американскую газету, и вы увидите, что американского избирателя интересует экономика, Obamacare, безработица, зарплата и пр. Геополитика его не интересует, а то, что не интересует избирателя, в демократической стране не интересует и президента.

В противоположность демократиям Поднебесная как раз таки геополитикой занимается, только не на уровне каменного века, как Кремль, а на уровне века космического. Китайские чиновники мыслят тысячелетиями, а кремлевские — детскими обидами и долларами.

И, наконец, третье. Для Поднебесной геополитика — естественное продолжение экономики, а процветающая экономика — необходимая база для успешной геополитики. Все, что делает Поднебесная в геополитике, противоположно тому, что делает Кремль, чья катастрофическая провинциальность, средневековость и местечковость как раз прекрасно характеризуется тем, что по итогам саммита G20 мы обсуждаем не явление миру новой сверхдержавы, а то, почему Путин не остался на завтрак.

1416480490_709139_84