?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Правда о России

Астольф де Кюстин. Правда о России
• • •
Дмитрий Донцов. Предисловие

НИКОГДА ЗАПАД ТАК НЕ УНИЖАЛСЯ ПЕРЕД МОСКОВИЕЙ, КАК В НАШИ ДНИ, И НИКОГДА ТАК МАЛО ЕЁ НЕ ПОНИМАЛ. НЫНЕ ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ «ЭКСПЕРТЫ», «ЗНАТОКИ РОССИИ», ВЫУЧИВ «КОНСТИТУЦИЮ СССР» ИЛИ ИСТОРИЮ КОМПАРТИИ ДА ЕЩЁ ПИСАНИЯ МАРКСА И ЛЕНИНА, ДУМАЮТ, ЧТО ЗНАЮТ РОССИЮ И БОЛЬШЕВИЗМ, НО НА ДЕЛЕ НЕ ИМЕЮТ О НИХ НИКАКОГО ПОНЯТИЯ.

У этих «экспертов» и в мыслях нет, что познать современную Московию можно не так из произведений Ленина и речей Хрущёва, как из истории Карамзина, из истории Ивана III-го и IV-го, или из истории Пугачёва. Это потому, что материалисты, коими являются те «спецы» от России, имеют уши и не слышат, имеют глаза — и не видят, имеют разум — и не понимают. Это потому, что недооценивают фактор духовной натуры; не знают, что невидимой пружиной, мотором, «накручивающим» всю внутреннюю и внешнюю политику Кремля — нынешнего и позавчерашнего, — является фактор духовной натуры, а рассмотреть его возможно только «взором души», интуицией, ясновиденьем, — способностями, атрофированными у материалистов, которые за фасадом, лживыми заявлениями и статистиками — не видят ничего.

Этой интуицией обладали люди правящего сословия прошлых столетий, которые были достойны носить имя национальной элиты. Потому прекрасно понимали Россию Герберштейн, Флетчер, герцог Альба, и — Маркиз де Кюстин, автор эпохального сочинения о России Николая I, той самой, которой бросил вызов Шевченко.

Когда один француз, знаток человеческой души, увидел де Кюстина, сына обезглавленного революцией маркиза, ещё маленьким ребёнком, — он сказал его матери: «О, ваш сын есть из расы пророков!» И не ошибся, он им действительно был. Дар ясновиденья, острая интуиция — всё это было в нём, всё это отражается в его блестящем сочинении. Кроме того, заглянув глубоко в душу москаля, он оставил грозное предостережение Западу перед новым наплывом варварской орды с Востока, указывая также на ту силу, которую должен Запад найти в своей душе, дабы то нашествие отразить.

Кюстин писал о России Николая I-го, первой половины XIX века, но кто знает хотя бы основные факты из истории Московии, тот, читая книгу французского аристократа, теряет чувство времени. Не раз ему кажется, что перед ним встаёт Московия Малюты, «опричнины» Грозного, или Московия Ленина, Сталина или Хрущёва. До того здесь всё одинаково, всё то же самое, тот самый дух, та самая система, вечная, неизменная, несмотря на другие названия, титулы и мундиры. Как писал поэт Волошин: «что менялось» во всех сменах режима в России? Только «знаки и возглавья», а помимо того было всё то же самое — «быль царей и явь большевиков», тот самый разбой, разгул и «та же трынь трава». Так было при Суздальцах, при вассалах татарских ханов — Василиях и Иванах, при Романовых, в XVIII веке с господством пятерых шлюх на троне — двух Анн, двух Екатерин и одной Елизаветы, при Александрах и Николаях последней сотни лет монархии, и при большевиках.

Этот вечный дух московского народа, то, как он отразился в его эпохе, блестяще охарактеризовал в своей книге Кюстин. Политики, затурканные наукой «прогресса», выходят из себя, когда кто-то бросает тень на «великий русский народ», который якобы не может же отвечать за дела царизма или большевизма. Тем не менее, когда Кюстин говорит о духе самодержавия, а мы теперь говорим о духе большевизма (что одно и то же), то очевидно, это не только лишь дух «царских бюрократов» или «сталинских вельмож». Нет, это дух московского народа. Ведь когда российские патриоты гордятся «нашим» Пушкиным, Чайковским или Петром с Екатериной как произведением гения московского народа, они должны признать, что и Ленин, Молотов, Серов и Маленков также являются такими же творениями гения того же самого народа. Недаром же либеральные иммигранты, как один, становятся в обороне памяти царской России, а монархисты восхищаются имперской политикой большевизма.

Этот народ обладает — замечает Кюстин — «гением карикатуриста». Усваивая — или лучше воруя — какую-то чужую идею, он всегда её окарикатурит до неузнаваемости. До неузнаваемости окарикатурили москали греческую веру, полученную из Киева (не из Византии), изуродовав её своим шаманским духом, окарикатурили якобы присвоенную москалям Петром I западную культуру. Единственное, что они органически усвоили — за всю свою жизнь, — это традиции Орды, которая когда-то держала их триста лет под игом. Перемешанные с финнами, чуждые нашему Киеву, радимичи и вятичи, предки москалей, почувствовали в тех традициях Орды нечто себе родственное… Вот почему в своей книге тот дух московского народа наблюдает Кюстин и в царях, и в дворянстве московском, и в мужиках. В натуре — пишет он — разных слоёв того народа нет разницы, а когда порой кажется, что она есть, так это просто оттого, что высшее сословие — занимает силу принуждения, а низшее — нет. Когда же представители последнего дорываются до власти, то их господство становится копией господства тех, кого они как ведущее сословие, свергли. Как говорит он — в России «деспотизм на троне, а тирания — повсюду», как это образно-символически гениально показал в своей поэме «Сон» Шевченко.

Что же это за дух той нации в воображении нашего автора? Какова есть московская натура? Кюстин утверждает, что это дикарская натура, безразличная к святости данного слова, ко всякому правдивому чувствованию, к чувству справедливости. Всё в ней — ликующая ложь, притворство и обман, недостаток всякого морального смысла, отсутствие понятия права и обязанности. Физический тип москаля — это преимущественно тип калмыка. Московия — это «общество, упорядоченное страхом». Это общество или эта империя — это орда номадов, кочевников на биваке. Каждый из них — «замаскированная марионетка». Отмечает их страшная ксенофобия, ненависть к чужакам, вытекающая из зависти к ним, основанная на чувстве собственной инфериорности (низости).

Это рабы физические, душевные, с рабской душой и с рабской совестью. Строй или система в эпоху Кюстина царят в России такие же, как при Иване Грозном, как при Сталине или Хрущёве. Ведущее сословие рекрутировалось при Грозном не на основании высших качеств каждой независимой от неё единицы, а по совсем иному принципу: не заслуги, не достоинство были титулом к принятию в высшее сословие, а безбашность, разгульность, готовность ежеминутно к разбою и насилию — как писал цитированный Кюстином российский историк Карамзин. Опричник царя Ивана, так же как партиец Сталина, — должен быть законченным хамом и бандитом в душе, готовым к служению белому или красному царю, без каких-либо моральных правил. Должен отречься от всех естественных, органических связей — семьи, Бога, нации. Кремль — для Кюстина — это «сатанинское здание», в котором место лишь «личностям из Апокалипсиса».

И ещё что констатирует Кюстин, — вещь невероятно важную для всех, кто интересуется российской политикой. Он утверждает, что весь тот страшный режим, который господствует в царской России тех времён, и который господствовал ранее, а как мы знаем — и в наши дни, — что это единственный режим, который способен держать эту империю вкупе. Иными словами — что при всяком другом, — империя разлезется, распадётся на свои составные части, что мы и наблюдали, когда обессилевшее ведущее сословие дворянства Александра II-го и Николая II-го начало играться в либерализм и конституционную монархию. Это утверждение француза важно особенно для тех наивных чужаков и родных земляков, которые верят в «эволюцию» имперского режима и в возможность какого-то компромисса с ним. Кюстину принадлежат слова, что когда империя московская в будущем испытает большой кризис, который будет угрожать её существованию, москали предпочтут снова иметь на троне такого тигра как Иван IV, нежели видеть распад своей орды. Вот где — в той натуре москаля — источник восстания Сталиных и Хрущёвых. К сожалению этого не способны понять наивные чужаки и украинцы, которые имеют уши и не слышат, имеют глаза и не видят.

Как тот режим вытекает из натуры москаля, так из неё же проистекает и его завоевательная политика. На Западе считают, что основой российской внешней политики является либо обеспечение границ, либо соображения экономической политики. Всё это ерунда! Её внешней политикой управляют «импондерабили», внутреннее стремление орды завоёвывать, подбивать другие народы, красть, мордовать, грабить и господствовать. Москали называют это своей «мессианской идеей». Это те самые внутренние импульсы, которые гнали когда-то на Европу монгольские орды. Правильно говорил Наполеон: «поцарапайте москаля, и вы увидите татарина». Кюстин много места посвящает московским «ямщикам», московской бесноватой езде, московской «тройке». Такой ямщик летит не думая о том, раздавит ли кого по дороге, сломают ли кони ноги, или вытрусит ли в галопе половину пассажиров. Всё это для него вещь второстепенная, основная же — достичь как можно быстрее цели езды. Это и есть тот чертовский московский «эрзац» чувства, ставящего превыше человека свою цель. И не справятся с той бесовской силой ни Запад, ни Украина, ежели той тёмной силе не противопоставят ещё более могущественную, ещё более страшную силу идеализма, горячей веры в свою Правду, поставленную свыше всего мирского и преходящего, силу милитаристского духа.

Такие мысли вызывает эпохальная книга маркиза де Кюстина. Написанная в лихом, блестящем стиле, преисполненная глубоких мыслей, элегантности изречения и непоколебимой веры в свои слова, — эта книга требует не только, чтобы её читали люди, болеющие за судьбу своей нации и нашей христианской цивилизации, но и чтобы над нею медитировали. Для людей, для которых благородство, мудрость и отвага не являются пустыми словами, — книга Кюстина станет путеводителем в нашу тёмную эпоху, на которую пала тень московского дьявола.

Апрель 1958.

_NGi0a0ujiY

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow